Остеопороз (ОП) при ревматоидном артрите (РА) встречается в 2–3 раза чаще, чем в популяции, однако данные по факторам риска (ФР) его развития при этом заболевании противоречивы.
Цель – изучить ФР развития ОП при РА в рамках многоцентровой программы «Остеопороз при ревматоидном артрите: диагностика, факторы риска, переломы, лечение».
Материал и методы. В исследование включена 261 женщина (средний возраст 56,7±11,4 года) с РА, у 151 (59%) из них выявлен ОП (1-я группа), у 107 (41%) ОП не было (2-я группа). Всем больным проведено унифицированное клиническое, лабораторное и инструментальное обследование.
Результаты. При сравнении больных с ОП и без него оказалось, что женщины с ОП были старше (соответственно 59,5±10,8 и 52,9±11,2 года; р<0,01), имели большую длительность РА (14,5±9,2 и 11±8,0 года; p<0,01), более выраженную функциональную недостаточность по HAQ (1,7±0,8 и 1,4±0,9; p<0,01), более высокие значения С-реактивного белка (СРБ) (13,5 [7; 31] и 11 [2,7; 26] мг/л; p<0,01), большее количество эрозий (49 [11; 90] и 8 [1; 36]; p<0,01) и более выраженное сужение суставных щелей (112 [90; 131] и 77 [51; 102]; p<0,01). Женщины с ОП дольше (72 [26,5; 120] и 48 [11; 79,5] мес; p<0,01) и чаще получали глюкокортикоиды (ГК) перорально (65,6 и 38,3%; p<0,01) и в виде пульс-терапии (41,2 и 20,4%; p<0,01), имели большую суммарную дозу (14,4 [5,4; 24,2] и 7,2 [1,5; 14,4] г; p<0,01) и дозу ГК на момент обследования (6,0 [4,0; 8,0] и 5,0 [4,0; 6,0] мг/сут соответственно; р=0,05).
Заключение. Наличие ОП при РА коррелирует с возрастом, длительностью РА, нарушением функции суставов, уровнем CРБ, выраженностью рентгенологических изменений, а также с длительностью гормональной терапии и суммарной дозой ГК.
Osteoporosis (OP) in rheumatoid arthritis (RA) is 2–3 times more common than in the population; however, the data on the risk factors (RFs) of OP in this disease are ambiguous.
Objective: to study RFs for OP in RA within the framework of the multicenter program “Osteoporosis in rheumatoid arthritis: Diagnosis, risk factors, fractures, treatment”.
Subjects and methods. The trial enrolled 261 women (mean age 56.7±11.4 years) with RA; of them 151 (59%) patients were found to have OP (Group 1) and 107 (41%) were not (Group 2). All the patients underwent unified clinical, laboratory, and instrumental examination.
Results. Comparison of the patients with and without OP showed that the women with OP were older (59.5±10.8 and 52.9±11.2 years, respectively; p < 0.01) had longer RA duration (14.5±9.2 and 11±8.0 years; p < 0.01), higher Health Assessment Questionnaire (HAQ) functional disability index scores (1.7±0.8 and 1.4±0.9; p < 0.01), higher C-reactive protein (CRP) levels (13.5 [7; 31] and 11 [2,7; 26] mg/l; p < 0.01); a larger number of erosions (49 [11; 90] and 8 [1;36]; p < 0.01), and a more marked joint space narrowing (112 [90; 131] and 77 [51; 102]; p < 0.01). The women with OP received longer (72 [26.5; 120] and 48 [11; 79.5] months; p < 0.01) and more frequently glucocorticoids (GC) orally (65.6 and 38.3%; p < 0.01) and as pulse therapy (41.2 and 20.4%; p < 0.01), had a larger cumulative dose (14.4 [5.4; 24.2] and 7.2 [1.5; 14.4] g; p < 0.01) and a larger GC dose at their examination (6.0 [4.0; 8,0] and 5.0 [4.0; 6.0]mg/day, respectively; p = 0.05).
Conclusion. The presence of OP in RA correlates with age, RA duration, articular dysfunction, CRP levels, X-ray change magnitude, hormone therapy duration, and a cumulative GC dose.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.