115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522 Москва, Каширское шоссе, 34А;
кафедра ревматологии Института профессионального образования,
119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522;
Department of Rheumatology, Institute of Professional Education,
8, Trubetskaya St., Build. 2, Moscow 119991
Ревматоидный артрит (РА) – хроническое воспалительное заболевание, протекающее по типу эрозивного полиартрита, приводящее к деструктивным изменениям и нарушению функции суставов.
Цель исследования – изучение взаимосвязи между ультразвуковыми признаками активного воспаления и деструкции суставов по данным рентгенографии у пациентов с РА, которым проводилась терапия согласно концепции «Лечение до достижения цели», а также изучение возможности использования ультразвукового исследования (УЗИ) суставов для прогнозирования развития деструктивных изменений.
Материал и методы. В исследование включен 81 больной РА (возраст 56 [46; 62] лет), наблюдавшийся в ФГБНУ НИИР им. В.А. Насоновой в рамках первого российского стратегического исследования фармакотерапии РА – РЕМАРКА (Российское исслЕдованиеМетотрексАта и биологических препаратов при Раннем аКтивном Артрите). Всем больным в качестве первого базисного противовоспалительного препарата была назначена подкожная форма метотрексата (Методжект, MEDAC, Германия) в начальной дозе 10 мг/нед с быстрой ее эскалацией до 20–25 мг/нед. В дальнейшем к терапии при необходимости присоединялись генно-инженерные препараты. Клинические и лабораторные показатели анализировали непосредственно перед началом терапии, а затем после 12, 24, 36 и 48 нед лечения. Эффективность терапии оценивали с использованием критериев EULAR, индексов активности DAS28, CDAI и SDAI. УЗИ 8 суставных зон кистей и стоп (запястья, II, III пястно-фаланговых, II, III проксимальных межфаланговых, II, V плюснефаланговых суста- вов) клинически доминирующей стороны проводилось всем пациентам перед началом лечения, а также на 12, 24, 36, 48-й неделях наблюдения. Проводилась полуколичественная оценка в режиме серой шкалы (СШ) и энергетического допплера (ЭД). Рентгенологическое обследование осуществлялось перед началом и на 48-й неделе терапии. Для оценки рентгенологических изменений использовали метод Sharp в модификации van der Heijde.
Результаты и обсуждение. Выраженность воспаления по данным ЭД в группе больных с рентгенологическим прогрессированием была достоверно выше на 48-й неделе наблюдения, при этом медиана счета ЭД при отсутствии прогрессирования составила 0. В группе пациентов с сохраняющимся активным синовитом к 48-й неделе рентгенологическое прогрессирование встречалось достоверно чаще, чем в группе с отсутствием воспаления [отношение шансов (ОШ) 4,76; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,2–18,9; р=0,018]. Нулевое значение счета ЭД на 48-й неделе терапии (полное отсутствие васкуляризации в исследуемых суставах) имело удовлетворительные чувствительность – 77% и специфичность – 59% (площадь под кривой – 0,698; р<0,024; 95% ДИ 0,544–0,852). При проведении многофакторного анализа значимыми предикторами прогрессирования эрозивных изменений суставов к 48-й неделе терапии оказались показатели УЗИ по СШ после 24 нед терапии (OШ=0,15; 95% ДИ 0,023–0,207; p=0,015). В то же время счет ЭД после 24 нед терапии не позволял прогнозировать развитие деструкции (OШ=0,104; 95% ДИ от -0,043 до 0,251; р=0,16). Клинические индексы активности, а также исходные показатели ЭД и СШ не имели достоверной прогностической ценности.
Заключение. Мы обнаружили достоверную связь рентгенологического прогрессирования с наличием активного синовита по данным ЭД на 48-й неделе терапии, однако нами не было получено убедительных доказательств прогностической значимости исходных ультразвуковых признаков воспаления.
Rheumatoid arthritis (RA) is a chronic inflammatory disease causing joint destructive changes and disability.
Objective: to investigate the association between the ultrasound signs of active inflammation and destruction of the joints, as evidenced by radiography, in RA patients treated with a treat-to-target strategy and to study whether ultrasound study (USS) of the joints can be used to predict the occurrence of their destructive changes.
Subjects and methods. The investigation included 81 patients (medium age 56 [46; 62] years) with RA, who had been followed up at the V.A. Nasonova Research Institute of Rheumatology within the first Russian strategic study of pharmacotherapy for RA – REMARCA (Russian invEstigation of MethotrexAte and biologicals for eaRly aCtive Arthritis). In all the patients, methotrexate (Metoject, MEDAS, Germany) as the first disease-modifying anti-rheumatic drug was subcutaneously injected at an initial dose of 10 mg/week with its rapid escalation up to 20–25 mg/week. Then the therapy was added by biologicals as the need arose. Clinical and laboratory parameters were analyzed immediately before and then after 12, 24, 36, and 48 weeks. Efficacy was assessed using the European League Against Rheumatism (EULAR) criteria, CDAI, and SDAI. USS of eight articular areas (the wrist, second and third metacarpophalangeal, second and third proximal interphalangeal, second and fifth metatarsophalangeal joints) in the hand and foot of the clinically dominant side was carried out in all the patients before treatment and then after 12, 24, 36, and 48 weeks. Semiquantitative gray-scale (GS) assessment and power Doppler (PD) were performed. Radiographic examination was done before and after 48 weeks of therapy. The Sharp method modified by van der Heijde was employed to estimate X-ray changes.
Results and discussion. In the group of patients with radiographic progression, the activity of inflammation, as evidenced by PD USS, was significantly higher at 48 weeks of the follow-up; at the same time, the median PD score was 0 in the absence of progression. At 48 weeks, radiographic progression was significantly more common in the group of patients with persistently active synovitis than in the group without inflammation (odds ratio (OR) 4.76; 95% confidence interval (CI) 1.2–18.9; р = 0.018). At 48 weeks of therapy, the PD score of 0 (complete lack of vascularization in the study joints) had satisfactory sensitivity (77%) and satisfactory specificity (59%) (the area under the curve was 0.698; p < 0.024; 95% CI 0.544–0.852). Multivariate analysis showed that GS USS scores after 24 weeks of therapy proved to be significant predictors of progressive erosive joint changes at 48 weeks of therapy (OR = 0.15; 95% CI, 0.023–0.207; p = 0.015). At the same time, the PD score following 24 weeks of therapy could not predict joint destruction (OR = 0.104; 95% CI, -0.043 to 0.251; р = 0.16). Clinical disease activity indices and baseline PD and GS scores were of no significant prognostic value.
Conclusion. We found a significant association of radiographic progression with active synovitis, as evidenced by PD USS at 48 weeks of therapy; however, we did not obtain any convincing evidence for the prognostic value of the baseline ultrasound signs of inflammation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.