Достижение минимальной активности болезни (МАБ) является главной целью стратегии «Лечение до достижения цели» – Treat-to-target (T2T) при раннем псориатическом артрите (рПсА). Рентгенологическое прогрессирование у больных рПсА в рамках стратегии Т2Т изучено недостаточно. Цель исследования – изучить частоту достижения МАБ и рентгенологическое прогрессирование у больных рПсА при использовании стратегии Т2Т через 1 год после начала лечения. Материал и методы. Обследовано 40 пациентов (из них 22 женщины) с активным рПсА, соответствующих критериям CASPAR (средний возраст – 38,4±11,1 года, медиана длительности ПсА – 7,0 [4,0; 18,0] мес, длительности псориаза – 38,0 [9,5; 114,0] мес, медиана DAS – 3,8 [3,2; 4,7]), включенных в исследование РЕМАРКА. На старте исследования всем пациентам назначался метотрексат (MТ) 20–25 мг/нед подкожно (п/к). При сохранении высокой или умеренной активности через 3–6 мес пациентов (n=21) переводили на комбинированную терапию МТ и генно-инженерным биологическим препаратом (ГИБП). Остальные 19 пациентов продолжили монотерапию МТ. Исходно и через год оценивали критерии МАБ (число болезненных суставов ≤1, число припухших суставов ≤1, PASI ≤1 или BSA ≤3, оценка боли пациентом ≤15 мм ВАШ, оценка активности заболевания пациентом ≤20 мм ВАШ, HAQ ≤0,5, число воспаленных энтезисов ≤1) и выполняли цифровую рентгенографию кистей и стоп. Рентгенологическое прогрессирование оценивал независимый рентгенолог по модифицированному методу Sharp/van der Heijde: общий счет (ОС) = счет эрозий (СЭ) + счет сужения щелей (ССЩ). Результаты и обсуждение. На момент включения в исследование 23 пациента (57%) с рПсА имели эрозии. Через год число больных с эрозиями возросло до 26 (65%). ОС значимо вырос, хотя его медиана не изменилась (до лечения – 91,5 [72; 108,5], через год – 91,5 [73,5; 111,5]; p<0,01) При этом медиана СЭ возросла с 2 [0; 4,5] до 2,5 [0; 5] (p><0,05), а медиана ССЩ – с 85 [69; 105] до 87 [71,5; 107] (p><0,01). Через год не было выявлено существенных различий между пациентами, получавшими монотерапию МТ и МТ+ГИБП, по ОС (p>0,05). У 29 из 40 пациентов (72,5%) не было выявлено рентгенологического прогрессирования ни по СЭ, ни по ССЩ; 13 из них (45%) получали MТ и 16 (55%) – MТ+ГИБП. У 11 из 40 (27,5%) больных отмечалась отрицательная рентгенологическая динамика по СЭ (n=10) и по ССЩ (n=4), при этом трое больных имели прогрессирование по обоим показателям. В этой группе 6 пациентам (54,5%) проводилась монотерапия MТ и 5 (45,5%) получали MТ+ГИБП. Через 1 год 25 (62,5%) пациентов достигли МАБ. Среди пациентов, не достигших МАБ (n=15) через 1 год, СЭ был значимо выше в начале исследования по сравнению с теми, кто достиг МАБ: медиана 3 [2; 9] и 0 [0; 3] соответственно (p<0,05). В группе пациентов, не достигших МАБ через год, рентгенологическое прогрессирование было более значительным. Заключение. В российской когорте больных рПсА эрозии определялись более чем в половине случаев. Через год после начала лечения в рамках стратегии Т2Т у 72,5% больных рПсА не было выявлено рентгенологиче- ского прогрессирования, четверть больных (27,5%) имели отрицательную рентгенологическую динамику, независимо от характера терапии. Пациенты с рПсА, достигшие МАБ, через год имели меньшее рентгеноло- гическое прогрессирование. Ключевые слова: ранний псориатический артрит; стратегия Т2Т; рентгенологическое прогрессирование; ми- нимальная активность болезни.>< 0,05). В группе пациентов, не достигших МАБ через год, рентгенологическое прогрессирование было более значительным. Заключение. В российской когорте больных рПсА эрозии определялись более чем в половине случаев. Через год после начала лечения в рамках стратегии Т2Т у 72,5% больных рПсА не было выявлено рентгенологического прогрессирования, четверть больных (27,5%) имели отрицательную рентгенологическую динамику, независимо от характера терапии. Пациенты с рПсА, достигшие МАБ, через год имели меньшее рентгенологическое прогрессирование.
Achievement of minimal disease activity (MDA) is the main goal of the Treat-to-target (T2T) strategy in early psoriatic arthritis (ePsA). Radiographic progression in patients with ePsA treated according to the T2T strategy has been studied insufficiently. Objective: To study the frequency of achievement of MDA and X-ray progression in patients with early PsA treated according to the T2T strategy 1 year after initiation of treatment. Subjects and methods. Forty patients (22 women) with active ePsA, who met the CASPAR criteria (mean age was 38,4±11,1 years, the median duration of PsA – 7,0 [4,0; 18,0] months, the duration of psoriasis – 38,0 [9,5; 114,0] months, DAS – 3,8 [3,2; 4,7]), were included in the REMARKA study. At the start of the study all patients received subcutaneous methotrexate (MTX) in a dose of 20–25 mg/week. If high or moderate disease activity persisted after 3–6 months, patients (n=21) were transferred to combined therapy with MTX and a biological agent (BA). The remaining 19 patients continued MTX monotherapy. Initially and one year later, the MDA criteria were evaluated (tender joint count ≤1, swollen joint count ≤1, PASI ≤1 or BSA ≤3, pain on visual analog scale (VAS) ≤15 mm, patient global assessment of activity on VAS ≤20 mm, HAQ ≤0,5, tender enthesis count ≤1) and digital radiography of hands and feet was performed. Radiographic progression was assessed by an independent radiologist using the modified method of Sharp/van der Heijde: total score (TS) = erosion score (ES) + joint space narrowing score (JSNS). Results and discussion. At the time of enrollment, 23 patients (57%) with ePsA had erosions. One year later the number of patients with erosions increased to 26 (65%). The TS has significantly increased, although its median has not changed (before treatment – 91.5 [72; 108,5], after one year – 91.5 [73,5; 111,5], p<0,01). In this case, the median of the ES increased from 2 [0; 4,5] to 2,5 [0; 5], (p><0,05), and the median of the JSNS – from 85 [69; 105] to 87 [71,5; 107], (p><0,01). After one year, there was no significant difference between patients receiving MTX monotherapy and MTX + BA, according to TS (p>0,05). In 29 out of 40 patients (72,5%), no radiographic progression was detected neither in the ES nor in the JSN; 13 out of 29 (45%) received MTX and 16 (55%) – MTX + BA. In 11 out of 40 (27,5%) patients, negative radiographic changes according to ES (n=10) and JSNS (n=4) were detected, with three patients having progression in both scores. In this group, 6 patients (54,5%) received MTX monotherapy and 5 (45,5%) – MTX + BA. After 1 year, 25 (62,5%) patients achieved MDA. Among patients who did not achieve MDA (n=15) after 1 year, the ES was significantly higher at the beginning of the study compared to those who achieved MDA: median 3 [2; 9] and 0 [0; 3], respectively (p<0,05). In the group of patients who did not achieve MDA in a year, radiographic progression was more significant. Conclusion. In russian cohort more than half of patients with ePsA had erosions. After one year of follow up 72,5% of patients with ePsA treated according to the T2T strategy showed no radiographic progression, and a quarter of patients (27,5%) had negative radiographic changes, regardless of the type of the therapy. Patients with ePsA, who achieved MDA, had less prominent radiographic progression in a year. Keywords: early psoriatic arthritis; treat to target strategy; radiographic progression; minimal disease activity>< 0,05). In the group of patients who did not achieve MDA in a year, radiographic progression was more significant. Conclusion. In russian cohort more than half of patients with ePsA had erosions. After one year of follow up 72,5% of patients with ePsA treated according to the T2T strategy showed no radiographic progression, and a quarter of patients (27,5%) had negative radiographic changes, regardless of the type of the therapy. Patients with ePsA, who achieved MDA, had less prominent radiographic progression in a year.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.