634012, Томск, ул. Киевская, 111а;
634050, Томск, Московский тракт, 2
634012, Tomsk, Kievskaya str., 111A;
634050, Tomsk, Moskovskiy trakt, 2
634050, Томск, Московский тракт, 2
634050, Tomsk, Moskovskiy trakt, 2
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
634012, Tomsk, Kievskaya str., 111A
634012, Томск, ул. Киевская, 111а;
634050, Томск, Московский тракт, 2
634012, Tomsk, Kievskaya str., 111A;
634050, Tomsk, Moskovskiy trakt, 2
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
634012, Tomsk, Kievskaya str., 111A
Цель исследования – изучить состояние цереброваскулярной реактивности (ЦВР) у пациентов с сочетанием ревматоидного артрита (РА) и артериальной гипертензии (АГ) в зависимости от серопозитивности по ревматоидному фактору (РФ) и антителам к циклическому цитруллинированному пептиду (АЦЦП).
Материалы и методы. В одномоментное исследование включен 61 пациент (6 мужчин и 55 женщин) с сочетанием РА и АГ 1–2-й степени (средний возраст – 59,8±7,7 года). Продолжительность РА у обследуемых составила в среднем 11,2±7,4 года, продолжительность АГ – 12,1±8,6 года. Все пациенты получали метотрексат. В зависимости от наличия РФ и АЦЦП пациенты были разделены на подгруппы с РФ-/АЦЦП-серопозитивным и РФ-/ АЦПП-серонегативным РА. Для оценки ЦВР выполняли транскраниальную допплерографию среднемозговых артерий (СМА) с проведением гипероксической и гиперкапнической проб. Измеряли среднюю (Vmn, см/с), усредненную по времени максимальную (TAMAX, см/с) и пиковую систолическую (Vps, см/с) скорости кровотока в СМА в состоянии покоя, в течение 2 минут ингаляции 100%-го кислорода и 3 минут фазы восстановления (гипероксическая проба). Затем по этой же схеме проводили ингаляцию 4%-й смеси углекислого газа с воздухом (гиперкапническая проба). Для оценки ЦВР рассчитывали коэффициент изменения скорости кровотока относительный (КИСотн), тестовую скорость изменения (ТСИ) линейных скоростей кровотока (ЛСК) и индекс восстановления ЛСК. Данные представлены в виде Me [Q1 ; Q3 ].
Результаты и обсуждение. В гипероксической пробе у пациентов с РА и АГ наблюдалось уменьшение силы ответной реакции кровотока в СМА на стимул, более выраженное в группе с РФ-серопозитивным РА по сравнению с РФ-серонегативным. КИСотн составил -13,4% [–19,9; –0,9] и –16,2% [–22,7; –13,4] соответственно (р=0,0453). У пациентов с АЦЦП-позитивным РА по сравнению с пациентами с АЦЦПнегативным РА выявили более выраженное уменьшение КИСотн (–9,74% [–15,9; 2,84] и –20,9% [–25,0; –14,7] соответственно; р=0,0062), а также ТСИ ЛСК (–0,05 см/с2 [–0,09; 0,02] и –0,09 см/с2 [–0,20; –0,05] соответственно; р=0,0488). В гиперкапнической пробе у всех пациентов с сочетанием РА и АГ также наблюдали снижение силы ответной реакции мозгового кровотока на гиперкапнию. Однако статистически значимых различий в состоянии ЦВР у пациентов с серопозитивным и серонегативным РА не выявлено.
Выводы. Серопозитивные по РФ и АЦЦП пациенты с АГ и РА имеют более выраженные нарушения параметров ЦВР в гипероксической пробе по сравнению с пациентами серонегативными по РФ и АЦЦП.
Objective – to investigate cerebrovascular reactivity (CVR) depending on rheumatoid factor (RF) and anti-citrullinated protein antibody (ACPA) positivity in hypertensive patients with rheumatoid arthritis (RA).
Subjects and methods. A single cross-sectional study included 61 patients (mean age 59.8±7.7 years; 6 men and 55 women) with combined RA and grade 1–2 hypertension (HTN). The duration of RA was 11.2±7.4 years. The duration of HTN was 12.1±8.6 years. All patients were treated with methotrexate. RA patients were categorized into RF/ACPA seronegative and RF/ACPA seropositive subgroups. CVR was evaluated by bilateral transcranial Doppler sonography of the middle cerebral arteries (MCA) in a hyperoxic test (O2 CVR) and in a hypercapnic test (CO2 CVR). We measured MCA mean blood flow velocity (Vmn), time average maximal blood flow velocity (TAMX), peak systolic velocity (Vps) at baseline, within 2 minutes of 100% oxygen inhalation and within 3 minutes of recovery phase (hyperoxic test). We calculated the following indicators for assessing CVR: index changes of flow velocity mean (IFVm), speed modification of velocity (SMFVm) and normalized answer of reserve (NAR). Then, according to the same scheme, we performed a hypercapnic test with the inhalation of a 4% mixture of carbon dioxide with air. Values are presented as Me [Q1 ; Q3 ].
Results and discussion. Hypertensive patients with RA had a decrease in response power of MCA blood flow to hyperoxia. RF-seropositive RA patients had a more pronounced decrease in the power of the response to hyperoxia compared with RF-seronegative RA patients. The values of IFVm in the hyperoxic test were –13.4 [–19.9; –0.9] versus –16.2 [–22.7; –13.4]% (р=0.0453), respectively. ACPA-seropositive RA patients had not only a more pronounced decrease in the power of the response of MCA blood flow to hyperoxia, but also a more pronounced slowdown in the response velocity of MCA blood flow to hyperoxia compared with ACPA-seronegative RA patients. The values of IFVm in the hyperoxic test were –9.74 [–15.9; 2.84] versus –20.9 [–25.0; –14.7]% (р=0.0062), the values of SMFVm were –0.05 [–0.09; 0.02] versus –0.09 [–0.20; –0.05] sm/s2 (р=0.0488) respectively. Combined RA and HTN patients had a decrease in response power of MCA blood flow to hypercapnia. However, no statistical differences were found in the state of CO2 CVR between patients with seropositive RA and seronegative RA.
Conclusion. Hypertensive patients with seropositive RA have a more pronounced O2 CVR disorder in compared to seronegative RA patients.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.