Галушко Елена Андреевна
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
Elena A. Galushko
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
Anna S. Semashko
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
Evgeniy G. Zotkin
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а; 125993, Москва, ул. Баррикадная, 2/1, стр. 1
Aleksander M. Lila
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A; 125993, Moscow, Barrikadnaya str., 2/1, building 1
Цель исследования – анализ взаимосвязи нарушений метаболизма железа с величиной основных параметров, оцениваемых пациентами (PROs, patients reported outcomes) – утомляемости, боли, функциональных ограничений и качества жизни, а также влияния генеза анемии на эффективность терапии у пациентов с активным ревматоидным артритом (РА).
Материалы и методы. В исследование включено 108 пациентов с РА (DAS28 (Disease Activity Score 28) – 5,0±1,2), последовательно поступивших на стационарное лечение в ФГБНУ НИИР им. В.А. Насоновой. Диагноз анемии ставили по критериям Всемирной организации здравоохранения. Характер нарушений метаболизма железа верифицировался по уровню сывороточного гепсидина. Анемия хронического воспаления (АХВ) диагностировалась при повышении уровня гепсидина выше референсных значений (>120 пг/мл), железодефицитная анемия (ЖДА) – у пациентов с уровнем гепсидина ниже 40 пг/мл. Всем пациентам проводилась оценка утомляемости по опроснику FACIT-F (Functional Assessment of Chronic Illness Therapy – Fatigue), функциональных нарушений по HAQ (Health Assessment Questionnaire) и качества жизни по EQ-5D (EuroQol-5 Dimensions).
Результаты. Частота анемии у пациентов с активным РА составила 46%. У 27 из 46 пациентов с анемией была диагностирована АХВ, у 19 – ЖДА. При обоих типах нарушения метаболизма железа пациенты были сопоставимы по возрасту, длительности заболевания, числу припухших суставов, интенсивности боли, индексам HAQ и FACIT-F. Однако при АХВ число болезненных суставов, DAS28, скорость оседания эритроцитов и уровень C-реактивного белка были выше, чем при ЖДА. Пациенты с АХВ имели также худшие показатели качества жизни по EQ-5D. При ЖДА выявлена корреляция утомляемости с HAQ (r=–0,49; p=0,04) и с уровнем гемоглобина (r=0,49; p=0,04). При АХВ утомляемость коррелировала с EQ-5D (r=–0,61; p=0,02) и с HAQ (r=0,71; p=0,00). Только при АХВ утомляемость коррелировала с концентрацией интерлейкина 6 (r=0,6; p=0,01). У пациентов с активным РА и ЖДА почти в два раза чаще, чем при АХВ, определялась выраженная утомляемость (33% и 18% соответственно). Не было утомляемости при АХВ в 37%, при ЖДА – в 28% случаев. Среди пациентов с анемией, имеющих неэффективность двух и более генноинженерных биологических препаратов (ГИБП), частота ЖДА составила 75%.
Выводы. Существенный вклад в выраженную утомляемость при активном РА вносит сопутствующая ЖДА, которая плохо диагностируется врачами из-за схожести ее клинических проявлений с симптоматикой АХВ. У пациентов с ЖДА в три раза чаще встречается неэффективность двух и более ГИБП/таргетных синтетических базисных противовоспалительных препаратов, чем при АХВ.
The aim of the study – to analyze the relationship between iron metabolism disorders and the assessment of the main patient-reported outcomes (PROs) – fatigue, pain, functional limitations and quality of life, as well as the influence of anemia genesis on the effectiveness of therapy in patients with active rheumatoid arthritis (RA).
Materials and methods. The study included 108 patients with RA (DAS28 (Disease Activity Score 28) – 5.0±1.2) who were sequentially admitted for inpatient treatment at the V.A. Nasonova Research Institute of Rheumatology. The diagnosis of anemia was made according to World Health Organization criteria. The nature of iron metabolism disorders was verified by the level of serum hepcidin. Anemia of chronic inflammation (AI) was classified with an increase in hepcidin levels above reference values (>120 pg/ml), iron deficiency anemia (IDA) was diagnosed in patients with hepcidin levels below 40 pg/ml. All patients underwent PROs assessment using FACIT-F (Functional Assessment of Chronic Illness Therapy – Fatigue) – fatigue level, HAQ (Health Assessment Questionnaire) – functional impairment level, EQ-5D (EuroQol-5 Dimensions – patient’s quality of life.
Results. The incidence of anemia in patients with active RA was 46%. Among patients with anemia (n=47), isolated AI was diagnosed in 54% of cases (n=27). IDA was detected in 19 (37%) patients. In both types of iron metabolism disorders, the patients were comparable in age, duration of the disease, swollen joint count (SJC), patient’s pain level, HAQ and FACIT-F. Significant differences were obtained in terms of tender joint count (TJC; 6.0 [4.0; 9.0] and 9.0 [6.0; 14.0], DAS28 index (5.1±1.0 and 5.9±1.1), respectively. Fatigue correlated with HAQ (r=–0.49; p=0.04) and hemoglobin levels (r=0.49) in IDA (p=0,04). In AI, the fatigue level correlated with EQ-5D (r=–0.61; p=0.02) and with HAQ (r=0.71; p=0.00). Only in AI did fatigue correlate with IL-6 (gil-6=0.6; r=0.6; p=0.01). In patients with active RA and IDA, severe fatigue was almost twice as common as in AI (33% and 18%, respectively). There was no fatigue with AI in 37%, with IDA – in 28% of cases. Among patients with anemia who had a change of two classes of biological disease-modifying antirheumatic drugs(bDMARDs)/targeted synthetic DMARDs (tsDMARDs), the incidence of IDA was 75%.
Conclusions. Concomitant IDA makes a significant contribution to severe fatigue in active RA, which is poorly diagnosed by doctors due to the similarity of clinical manifestations with AI. It is patients with IDA who are three times more likely to have the change of two classes of bDMARDs/tsDMARDs compared with AI.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.