Кондратьева Любовь Валерьевна
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
Liubov Kondratyeva
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
115522, Москва, Каширское шоссе, 34а
115522, Moscow, Kashirskoye Highway, 34A
Цель исследования – уточнить взаимосвязь сывороточных уровней галектинов-1, -3 и -9 с генным автографом интерферона I типа (IFNGS, interferon gene signature) и сравнить возможности их использования в качестве биомаркеров «позитивного» интерферонового статуса у пациентов с системной красной волчанкой (СКВ)
Материал и методы. В поперечное исследование включено 60 женщин и 11 мужчин с диагнозом СКВ, установленным по критериям SLICC (Systemic Lupus International Collaborating Clinics) 2012 г. Медиана возраста пациентов составила 33 [25; 43] года, длительности заболевания – 30 [2; 132] месяцев. Высокую и очень высокую активность СКВ (SLEDAI-2K (Systemic Lupus Erythematosus Disease Activity Index 2000) >10) имели 19 (26,8%) больных, умеренную (SLEDAI-2K=5–10) – 24 (33,8%) пациента. Глюкокортикоиды получали 58 (81,7%), гидроксихлорохин – 57 (80,3%), иммуносупрессанты – 28 (39,4%) пациентов. В контрольную группу вошли 20 человек без иммуновоспалительных ревматических заболеваний. IFNGS оценивали по экспрессии интерферон-индуцированных генов (MX1, RSAD2, EPSTI1) с помощью полимеразной цепной реакции в режиме реального времени. Если средний уровень экспрессии указанных генов у больного превышал таковой в группе контроля, IFNGS считали «положительным», в противном случае – «отрицательным». Уровни галектинов-1, -3 и -9 определяли в сыворотке крови больных СКВ иммуноферментным методом (реактивы Cloud-Clone Corp., Китай).
Результаты. «Положительный» IFNGS выявлен у 53 (74,6%) из 71 пациента с СКВ. Концентрации галектина-1 и галектина-3 оказались сопоставимы у пациентов с «положительным» и «отрицательным» IFNGS, а уровень галектина-9 был выше у пациентов с гиперэкспрессией генов (медиана – 0,009 [0,002; 0,69] против 0,002 [0,001; 0,003] пг/мл соответственно; р=0,02). Обнаружена слабая корреляция сывороточного содержания галектина-9 с экспрессией гена EPSTI1 (r=0,26; p=0,03). При проведении ROC-анализа возможности использования уровня галектина-9 в качестве маркера «положительного» IFNGS площадь под кривой составила 0,682 (95%-й доверительный интервал: 0,537–0,827; р=0,021), точка отсечения – 0,0025 пг/мл (чувствительность 71,7%, специфичность 72,2%).
Заключение. У пациентов с СКВ сывороточные концентрации галектина-9, но не галектинов-1 и -3, были связаны с гиперэкспрессией гена EPSTI1, индуцируемого интерфероном I типа. ROC-анализ продемонстрировал среднее качество модели в случае использования галектина-9 как единственного серологического биомаркера «позитивного» IFNGS при СКВ. В дальнейших исследованиях необходимо уточнить диагностическую ценность комбинации галектина-9 с другими белками, синтез которых зависит от интерферона I типа.
The aim of the study – to clarify the relationship between serum levels of galectins-1, -3, and -9 and type I interferon gene signature (IFNGS) and to compare its potential as biomarkers of “positive” interferon status in patients with systemic lupus erythematosus (SLE).
Material and methods. The cross-sectional study included 60 women and 11 men with a diagnosis of SLE established according to the SLICC (Systemic Lupus International Collaborating Clinics) 2012 criteria. The patients’ age was 33 [25; 43] years, and the median duration of the disease was 30 [2; 132] months. 19 (26.8 %) patients had high and very high SLE activity (SLEDAI-2K (Systemic Lupus Erythematosus Disease Activity Index 2000) >10), and 24 (33.8%) had moderate activity (SLEDAI-2K=5–10). Glucocorticoids were received by 58 (81.7%), hydroxychloroquine – by 57 (80.3%), immunosuppressants – by 28 (39.4%) patients. The control group included 20 people without immunoinflammatory rheumatic diseases. IFNGS were evaluated by the expression of interferoninduced genes (MX1, RSAD2, EPSTI1) using real-time polymerase chain reaction. If the average indicated genes expression in the patient exceeded that in the control group, IFNGS was considered “positive”, if not – “negative”. Galectin-1, -3 and -9 levels were determined in the blood serum of SLE patients by the enzyme-linked immunosorbent assay (reagents by Cloud-Clone Corp., China).
Results. “Positive” IFNGS was detected in 53 (74.6%) of 71 patients with SLE. The galectin-1 and galectin-3 concentrations were comparable in patients with “positive” and “negative” IFNGS, while the level of galectin-9 was higher in patients with gene overexpression (0.009 [0.002; 0.69] vs 0.002 [0.001; 0.003] pg/ml, respectively; p=0.02). A weak correlation was found between serum galectin-9 levels and EPSTI1 gene expression (r=0.26; p=0.03). In the ROC analysis of using galectin-9 levels as a marker of “positive” IFNGS, the area under the curve was 0.682 (95% confidence interval: 0.537–0.827; p=0.021), and the cutoff point was 0.0025 pg/ml (sensitivity 71.7%, specificity 72.2%).
Conclusion. In SLE patients, serum concentrations of galectin-9, but not galectin-1 and galectin-3, were associated with overexpression of type I interferon-induced genes, namely, EPSTI1. ROC-analysis demonstrated the average quality of the model in the case of using galectin-9 as the only serological biomarker of “positive” IFNGS in SLE. Further research is needed to clarify the diagnostic value of the combination of galectin-9 with other proteins whose synthesis depends on type I interferon.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.