Артериальная ригидность при ревматоидном артрите

При ревматоидном артрите (РА) смертность выше, чем в общей популяции, и это повышение обусловлено сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ), связанными с традиционными факторами риска (ТФР) и аутоиммунным воспалением. Ранним предиктором ССЗ является артериальная ригидность (АР) сосудов, определяемая по скорости пульсовой волны (СПВ) и индексу аугментации (AIx, augmentation index). Оценка АР может быть использована для стратификации сердечно-сосудистого риска, дополняя ТФР и повышая точность прогнозирования сердечно-сосудистых событий.

Цель исследования – изучить параметры артериальной ригидности у больных ревматоидным артритом, их взаимосвязь с клинико-иммунологическими показателями и традиционными факторами риска сердечнососудистых заболеваний.

Материалы и методы. Включено 100 пациенток с РА, 90% из которых были серопозитивными по ревматоидному фактору (РФ) с медианой возраста 43 [34; 51] года, длительности болезни – 5,3 [3,0; 12,0] года. У 61% пациентов с РА отмечалась высокая активность по DAS28 (Disease Activity Score 28). Внесуставные проявления выявлены у 37%, осложнения – у 22% пациентов. В контрольную группу вошли 30 здоровых женщин, сопоставимых по возрасту. Всем обследуемым определяли ТФР и показатели АР – СПВ и AIx.

Результаты. Больные РА в сравнении с контролем имели более высокую СПВ (медиана 7,1 [6,1; 8,0] и 6,2 [6,0; 7,0] м/с соответственно; р=0,004). Существенных различий по AIx не наблюдалось.

СПВ и AIx коррелировали с возрастом (r=0,655 и r=0,351 соответственно), QRISK-3 (r=0,627 и r=0,504 соответственно), толщиной комплекса интима-медиа (r=0,463 и r=0,37 соответственно), наличием атеросклероза (r=0,439 и r=0,295 соответственно) и длительностью РА (r=0,271 и r=0,335 соответственно) (р<0,05). AIx был связан с уровнем антител к циклическому цитруллинированному пептиду (АЦЦП; r=0,204; р=0,04).

Повышенные значения АР чаще встречались при артериальной гипертензии (АГ), менопаузе и избыточной массе тела, у пациентов, позитивных по РФ/АЦЦП, и при развитии осложнений (р<0,05). Курение и отягощенный анамнез по ССЗ не оказывали существенного влияния на АР. Более высокие абсолютные значения СПВ и AIx отмечались при АГ (медиана 7,7 [7,0; 9,2] и 6,8 [5,8; 7,8] м/с, 3,4 [0,9; 8,4] и 0,4 [–0,7; 4,2]% соответственно) и при менопаузе (медиана 7,9 [7,1; 8,8] и 6,6 [5,7; 7,7] м/с, 4,4 [1,2; 11,2] и 0,3 [–0,8; 3,7]% соответственно; р<0,05). При серопозитивном РА AIx был выше, чем при серонегативном: 1,5 [–0,2; 5,0] против –1,0 [–2,4; 3,6]% соответственно (р=0,002). Больные, у которых выявлялись осложнения РА, имели более высокие значения СПВ и AIx: 7,4 [6,8; 8,8] и 7,0 [6,0; 7,9] м/с, 4,0 [1,2; 7,9] и 0,7 [–0,5; 4,3]% соответственно (р<0,05). У пациентов, получавших глюкокортикоиды и базисные противовоспалительные препараты, значения СПВ и AIx были выше, чем у пациентов без терапии.

Вывод. Полученные результаты подчеркивают многофакторный механизм АР при РА. Эти данные могут служить основанием для более точной стратификации риска и выбора персонализированной терапии у больных РА.

1. Насонов ЕЛ, Лила АМ. Ревматоидный артрит: достижения и нерешенные проблемы. Терапевтический архив. 2019;91(5):4-7. doi: 10.26442/00403660.2019.05.000259

2. Black RJ, Lester S, Tieu J, Sinnathurai P, Barrett C, Buchbinder R, et al. Mortality estimates and excess mortality in rheumatoid arthritis. Rheumatology (Oxford). 2023;62(11):3576-3583. doi: 10.1093/rheumatology/kead106

3. Barkhane Z, Zaree A, Zulfiqar S, Qudoos A, Vaidhyula S, Jaiprada F, et al. Comparison of cardiovascular outcomes in patients with and without rheumatoid arthritis: A meta-analysis of observational studies. Cureus. 2023;15(6):e40348. doi: 10.7759/cureus.40348

4. Raj R, Thomas S, Gorantla V. Accelerated atherosclerosis in rheumatoid arthritis: A systematic review. F1000Res. 2022;27(11):466. doi: 10.12688/f1000research.112921.2

5. Buch MH, Mallat Z, Dweck MR, Tarkin JM, O’Regan DP, Ferreira V, et al. Current understanding and management of cardiovascular involvement in rheumatic immune-mediated inflammatory diseases. Nat Rev Rheumatol. 2024;20(10):614-634. doi: 10.1038/s41584-024-01149-x

6. Triantafyllias K, Thiele LE, Cavagna L, Baraliakos X, Bertsias G, Schwarting A. Arterial stiffness as a surrogate marker of cardiovascular disease and atherosclerosis in patients with arthritides and connective tissue diseases: A literature review. Diagnostics (Basel). 2023;13(11):1870. doi: 10.3390/diagnostics13111870

7. Berger M, Fesler P, Roubille C. Arterial stiffness, the hidden face of cardiovascular risk in autoimmune and chronic inflammatory rheumatic diseases. Autoimmun Rev. 2021;20(9):102891. doi: 10.1016/j.autrev.2021.102891

8. Васюк ЮА, Иванова СВ, Школьник ЕЛ, Котовская ЮВ, Милягин ВА, Олейников ВЭ, и др. Согласованное мнение российских экспертов по оценке артериальной жесткости в клинической практике. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2016;15(2):4-19. doi: 10.15829/1728-8800-2016-2-4-19

9. Гапон ЛИ. Гипертония и жесткость артериальной стенки в клинической практике: обзор литературы. Российский кардиологический журнал. 2024;29(5):5924. [Gapon LI. Hypertension and arterial wall stiffness in clinical practice: Literature review. Russian Journal of Cardiology. 2024;29(5):5924 (In Russ.). doi: 10.15829/1560-4071-2024-5924

10. Kim HL. Arterial stiffness and hypertension. Clin Hypertens. 2023;29(1):31. doi: 10.1186/s40885-023-00258-1

11. Kay J, Upchurch KS. ACR/EULAR 2010 rheumatoid arthritis classification criteria. Rheumatology (Oxford). 2012;51(6):5-9. doi: 10.1093/rheumatology/kes279

12. Ассоциация ревматологов России. Ревматоидный артрит: клинические рекомендации. М.;2024. [Association of Rheumatologists of Russia. Rheumatoid arthritis: Clinical recommendations. Moscow;2024 (In Russ.). URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/250_3 (Accessed: 22nd January 2026).

13. Prevoo ML, van’t Hof MA, Kuper HH, van Leeuwen MA, van de Putte LB, van Riel PL. Modified disease activity scores that include twenty-eight-joint counts. Development and validation in a prospective longitudinal study of patients with rheumatoid arthritis. Arthritis Rheum. 1995;38(1):44-48. doi: 10.1002/art.1780380107

14. Hippisley-Cox J, Coupland C, Brindle P. Development and validation of QRISK3 risk prediction algorithms to estimate future risk of cardiovascular disease: Prospective cohort study. BMJ. 2017;357:j2099. doi: 10.1136/bmj.j2099

15. Touboul PJ, Hennerici MG, Meairs S, Adams H, Amarenco P, Bornstein N, et al. Mannheim carotid intima-media thickness consensus (2004–2006). An update on behalf of the Advisory Board of the 3rd and 4th Watching the Risk Symposium, 13th and 15th European Stroke Conferences, Mannheim, Germany, 2004, and Brussels, Belgium, 2006. Cerebrovasc Dis. 2007;23(1):75-80. doi: 10.1159/000097034

16. Husaini ASA, Fathima A, Halawa D, Aakel N, Erre GL, Giordo R, et al. Exploring endothelial dysfunction in major rheumatic diseases: Current trends and future directions. J Mol Med (Berl). 2025;103(6):635-649. doi: 10.1007/s00109-025-02539-8

17. Dzieża-Grudnik A, Sulicka J, Strach M, Siga O, Klimek E, Korkosz M, et al. Arterial stiffness is not increased in patients with short duration rheumatoid arthritis and ankylosing spondylitis. Blood Press. 2017;26(2):115-121. doi: 10.1080/08037051.2016.1232586

18. Arida A, Zampeli E, Konstantonis G, Fragiadaki K, Kitas GD, Protogerou AD, et al. Rheumatoid arthritis is sufficient to cause atheromatosis but not arterial stiffness or hypertrophy in the absence of classical cardiovascular risk factors. Clin Rheumatol. 2015;34(5):853-859. doi: 10.1007/s10067-015-2914-1

19. Pusterla L, Radovanovic D, Muggli F, Erne P, Schoenenberger AW, Schoenenberger-Berzins R, et al. Impact of cardiovascular risk factors on arterial stiffness in a countryside area of Switzerland: Insights from the Swiss longitudinal cohort study. Cardiol Ther. 2022;11(4):545-557. doi: 10.1007/s40119-022-00280-8

20. Pieringer H, Pohanka E, Puchner R, Brummaier T. Association of vascular function and estimated cardiovascular risk in patients with rheumatoid arthritis. Rev Bras Reumatol Engl Ed. 2017;57(5):452-460. doi: 10.1016/j.rbre.2017.06.001

21. Şirin Özcan AN, Aslan AN, Ünal Ö, Ercan K, Küçükşahin O. A novel ultrasound-based technique to establish a correlation between disease activity and local carotid stiffness parameters in rheumatoid arthritis. Med Ultrason. 2017;19(3):288-294. doi: 10.11152/mu-949

22. Scanlon EM, Mankad R, Crowson CS, Kullo IJ, Mulvagh SL, Matteson EL, et al. Cardiovascular risk assessment in patients with rheumatoid arthritis: A correlative study of noninvasive arterial health testing. Clin Rheumatol. 2017;36(4):763-771. doi: 10.1007/s10067-016-3515-3

23. Vázquez-Del Mercado M, Gomez-Bañuelos E, Chavarria-Avila E, Cardona-Muñoz E, Ramos-Becerra C, Alanis-Sanchez A, et al. Disease duration of rheumatoid arthritis is a predictor of vascular stiffness: A cross-sectional study in patients without known cardiovascular comorbidities: A STROBE-compliant article. Medicine (Baltimore). 2017;96(33):e7862. doi: 10.1097/MD.0000000000007862

24. Crilly MA, Kumar V, Clark HJ, Williams DJ, Macdonald AG. Relationship between arterial dysfunction and extra-articular features in patients with rheumatoid arthritis. Rheumatol Int. 2012;32(6):1761-1768. doi: 10.1007/s00296-011-1902-2

25. Colina M, Campana G. Precision medicine in rheumatology: The role of biomarkers in diagnosis and treatment optimization. J Clin Med. 2025;14(5):1735. doi: 10.3390/jcm14051735

26. Okano T, Inui K, Sugioka Y, Sugioka K, Matsumura Y, Takahashi S, et al. High titer of anti-citrullinated peptide antibody is a risk factor for severe carotid atherosclerotic plaque in patients with rheumatoid arthritis: The TOMORROW study. Int J Rheum Dis. 2017;20(8):949-959. doi: 10.1111/1756-185X.13106

27. López-Longo FJ, Oliver-Miñarro D, de la Torre I, GonzálezDíaz de Rábago E, Sánchez-Ramón S, Rodríguez-Mahou M, et al. Association between anti-cyclic citrullinated peptide antibodies and ischemic heart disease in patients with rheumatoid arthritis. Arthritis Rheum. 2009;61(4):419-424. doi: 10.1002/art.24390

28. Anyfanti P, Bekiari E, Angeloudi E, Pagkopoulou E, Kitas GD, Dimitroulas T. Arterial stiffness in rheumatoid arthritis: Current knowledge and future perspectives. Ind J Rheumatol. 2022;17(2):157-165. doi: 10.4103/injr.injr_254_21

29. Vassilopoulos D, Gravos A, Vlachopoulos C, Kandili A, Ioakeimidis N, Pectasides D, et al. Adalimumab decreases aortic stiffness independently of its effect in disease activity in patients with rheumatoid arthritis. Clin Rheumatol. 2015;34(2):359-364. doi: 10.1007/s10067-014-2718-8

30. Mäki-Petäjä KM, Elkhawad M, Cheriyan J, Joshi FR, Ostör AJ, Hall FC, et al. Anti-tumor necrosis factor-α therapy reduces aortic inflammation and stiffness in patients with rheumatoid arthritis. Circulation. 2012;126(21):2473-2480. doi: 10.1161/CIRCULATIONAHA.112.120410

31. Mathieu S, Pereira B, Dubost JJ, Lusson JR, Soubrier M. No significant change in arterial stiffness in RA after 6 months and 1 year of rituximab treatment. Rheumatology (Oxford). 2012;51(6):11071111. doi: 10.1093/rheumatology/kes006

32. Anyfanti P, Triantafyllou A, Gkaliagkousi E, Koletsos N, Aslanidis S, Douma S. Association of non-invasive hemodynamics with arterial stiffness in rheumatoid arthritis. Scand Cardiovasc J. 2018;52(4):171-176. doi: 10.1080/14017431.2018.1453943