Несмотря на прогресс в изучении аутовоспалительных заболеваний (АВЗ), проблемы их диагностики во многом не решены, что связано с чрезвычайной гетерогенностью клинических проявлений и трудностями интерпретации результатов молекулярно-генетических исследований. Значительную группу пациентов относят к недавно выделенным недифференцированным АВЗ (ндАВЗ) или синдрому недифференцированной возвратной лихорадки (SURF, syndrome of undefined recurrent fevers), для которых характерны наличие клинических признаков моногенного АВЗ и отрицательный результат молекулярно-генетического тестирования или невозможность установления определенного диагноза АВЗ на основании выявленного генетического варианта. В последние годы проблема ндАВЗ рассматривается в рамках концепции генетически транзиторного/переходного заболевания. Предполагается, что ндАВЗ с генетическими вариантами неопределенного значения следует выделять в особый фенотип. Необходимо дальнейшее изучение этой проблемы с целью выявления клинически значимых биомаркеров и поиска терапевтических мишеней.

Обсуждается значение поляризации макрофагов в процессах воспаления и фиброза. Целенаправленная модуляция молекул, влияющих на поляризацию альтернативно активированных макрофагов М2, может препятствовать прогрессированию фиброза. Рассматриваются перспективы лечения иммуновоспалительных заболеваний с поражением легких, направленного на функции макрофагов, включая возможности применения селективного модулятора нейропилина 2 эфзофитимода при системной склеродермии и саркоидозе, а также при других заболеваниях.

Современные клинические рекомендации по лечению системной красной волчанки (СКВ) включают преимущественно вопросы, связанные с частыми клиническими проявлениями. В данном обзоре представлены некоторые редкие симптомы СКВ, обусловленные поражением нервной системы, желудочно-кишечного тракта, легких, сердца, кожи, некоторые варианты васкулита, гематологических нарушений, и разработанные международной группой экспертов клинические рекомендации по лечению 24 редких проявлений. В международную группу вошли 119 специалистов из трех экспертных групп по СКВ: Европейской референтной сети по редким и сложным заболеваниям соединительной ткани и опорно-двигательного аппарата (ERN ReCONNET, European Reference Network on Rare and Complex Connective Tissue and Musculoskeletal Diseases), Международной ассоциации клиник по лечению СКВ (SLICC, Systemic Lupus International Collaborating Clinics) и Европейского общества по изучению СКВ (SLEuro, European Systemic Lupus Erythematosus Society). Эти согласованные экспертные рекомендации могут служить основой при выборе терапии в тех случаях, когда действующие рекомендации недостаточны или неприменимы.

Ревматическая полимиалгия (РПМ) представляет собой распространенное иммуновоспалительное ревматическое заболевание, развивающееся у лиц старше 50 лет. Несмотря на успехи, достигнутые в диагностике и терапии РПМ, остаются нерешенными вопросы объективной оценки активности заболевания, что затрудняет разработку и внедрение концепции «лечения до достижения цели» (T2T, treat-to-target). Диагностика РПМ преимущественно базируется на оценке симптомов и лабораторных показателей воспаления – в первую очередь скорости оседания эритроцитов (СОЭ) и уровня С-реактивного белка (СРБ). Однако в условиях применения ингибиторов интерлейкина 6 информативность этих маркеров снижается, что обосновывает необходимость поиска альтернативных биомаркеров. Индекс активности PMR-AS (Polymyalgia Rheumatica Activity Score) и его модификации (CRP-PMR-AS, ESR-PMR-AS, clin-PMR-AS) являются наиболее изученными инструментами количественной оценки активности заболевания. Продолжается изучение потенциала ультразвукового исследования и магнитно-резонансной томографии для визуализации структурных изменений и оценки активности РПМ. Эти методы демонстрируют высокую чувствительность и специфичность, однако требуют дальнейшей стандартизации и уточнения клинической значимости. Формирование стратегии мониторинга РПМ на основе валидированных индексов и объективных биомаркеров может стать основой для разработки отечественных клинических рекомендаций и успешной реализации концепции T2T в повседневной практике.

Псориатический артрит – хроническое, прогрессирующее гетерогенное заболевание, включающее периферический артрит и спондилоартрит, связанное с кожным псориазом и поражающее различные системы организма. Помимо влияния на соматическое здоровье, псориатический артрит взаимосвязан с психическими расстройствами. Воспалительные процессы, хроническая боль, другие сопутствующие соматические заболевания во многом способствуют развитию психических расстройств, прежде всего депрессивных и тревожных. Психические расстройства часто предшествуют и сопутствуют псориатическому артриту, негативно влияют на выраженность, течение заболевания, а также на эффективность лечения, способствуя формированию терапевтической резистентности.

Остеоартрит (ОА) является одной из ведущих причин хронической боли и утраты трудоспособности, причем его распространенность во всем мире неуклонно растет, особенно среди лиц старших возрастных групп и пациентов с ожирением. Нутрицевтики рассматриваются как дополнительный компонент симптоматической терапии ОА с целью снижения интенсивности боли и потребности в нестероидных противовоспалительных препаратах (НПВП) при относительно благоприятном профиле безопасности. В экспериментальных и клинических работах показано, что отдельные нутрицевтические компоненты (цинк, Boswellia serrata, неомыляемые соединения авокадо и сои, шиповник, ресвератрол и др.) реализуют противовоспалительное и хондропротективное действие через модуляцию провоспалительных цитокинов. В то же время имеющиеся данные ограничены по числу и длительности исследований, что подчеркивает необходимость дальнейших независимых рандомизированных исследований и обосновывает проведение настоящего открытого проспективного сравнительного исследования эффективности продукта Ревокка у пациентов с остеоартритом мелких суставов кистей.

Цель исследования – оценить эффективность добавления к обезболивающей терапии продукта Ревокка в популяции пациентов с остеоартритом суставов кистей по сравнению с группой пациентов, получавших обезболивающую монотерапию, в воздействии на боль и функцию (опросник AUSCAN), удовлетворенность терапией (врач и пациент), приверженность, изменение дозировки обезболивающей терапии.

Материалы и методы. В открытое когортное сравнительное исследование включены 60 пациенток с остеоартритом суставов кистей I–III стадии по Kellgren – Lawrence, соответствующим критериям Американской коллегии ревматологов (ACR, American College of Rheumatology), средний возраст – 63,0 [59,0; 65,0] года. Пациентки были рандомизированы в две группы: монотерапия мелоксикамом (7,5–15 мг/сут.) и комбинированная терапия мелоксикамом с добавлением продукта Ревокка (2 капсулы/сут.) в течение 90 дней с тремя визитами наблюдения. Эффективность и безопасность оценивали по опроснику AUSCAN, визуально-аналоговой шкале (ВАШ; пациент/врач), потребности в НПВП.

Результаты. Пациентки обеих групп были сопоставимы по возрасту (63,0 [59,0; 65,0] года), индексу массы тела, структуре коморбидной патологии и длительности ОА, при преобладании II–III рентгенологической стадии и отсутствии случаев IV стадии по Kellgren – Lawrence. К визиту 3 отмечено выраженное снижение интенсивности болевого синдрома в суставах кистей по ВАШ с 74,2 [58,6; 86,3] до 21,2 [15,4; 27,2] мм в 1-й группе и с 67,1 [62,4; 74,2] до 10,5 [8,7; 14,0] мм во 2-й группе (совокупное снижение на 71,4% и 84,4% соответственно; p<0,001 между группами). Снижение ВАШ «боль в суставах», сопровождавшееся ростом удовлетворенности терапией по шкале «ВАШ пациент» до 71,0 [66,0; 81,0] и 92,5 [89,0; 98,0] мм и увеличением оценок по шкале «ВАШ врач» до 76,0 [73,0; 84,0] и 80,0 [75,0; 84,0] мм в 1-й и 2-й группах соответственно. Дополнительно во 2-й группе зафиксировано сокращение медианы длительности приема НПВП с 56 до 35 дней при высокой приверженности терапии (97,4%), что отражает дополнительные преимущества включения комплекса Ревокка в схему лечения.

Вывод. Применение комбинированной терапии с включением нутрицевтического комплекса Ревокка у пациенток с остеоартритом мелких суставов кистей обеспечивает более значимое снижение интенсивности болевого синдрома, улучшение удовлетворенности лечением, а также сопровождается сокращением приема НПВП по сравнению с монотерапией мелоксикамом.

По данным проведенного эпидемиологического исследования, в России у больных аксиальным спондилоартритом (аксСпА) поражение тазобедренных суставов (ТБС) выявлялось в 12–56% случаев, а данные о частоте коксита среди пациентов с аксиальным псориатическим артритом (аксПсА) отсутствуют.

Цель исследования – сравнить рентгенологические изменения в тазобедренных суставах у больных аксиальным спондилоартритом и аксиальным псориатическим артритом и оценить связь коксита с активностью заболевания.

Материал и методы. В исследование было включено 222 пациента со средним возрастом 35,7±12,7 года. В первую группу вошли 108 пациентов, соответствующих критериям ASAS (Assessment of SpondyloArthritis international Society) 2009 г. для аксСпА или критериям анкилозирующего спондилита (АС) 1984 г.; во вторую – 114 больных с аксПсА, соответствующих критериям CASPAR (ClASsification for Psoriatic ARthritis). Признаки аксиального поражения при псориатическом артрите (ПсА) определялись на основе инструментальных методов визуализации. Для диагностики требовалось наличие рентгенологически достоверного сакроилиита (СИ), то есть двустороннего ≥II стадии или одностороннего ≥III стадии по Kellgren, либо активного сакроилиита по данным магнитно-резонансной томографии. Также учитывалось наличие хотя бы одного синдесмофита (параспинального оссификата) в шейном (ШОП) или поясничном (ПОП) отделе позвоночника, а также анкилоза дугоотростчатых суставов ШОП. Средний возраст начала заболевания составил 26,3±20,3 года; HLA-B27 был выявлен у 54% пациентов. Диагноз коксита устанавливался на основании рентгенологического исследования таза и вычисления индекса BASRI hip (Bath Ankylosing Spondylitis Radiology Hip Index) для каждого сустава.

Результаты. Рентгенологические признаки коксита были выявлены у 52 из 222 пациентов, включенных в исследование, в том числе у 22 пациентов с АС и у 30 пациентов с аксПсА. Больные аксПсА были старше, чем пациенты с аксСпА (медиана возраста – 32 года и 45 лет соответственно; p<0,05). Рентгенологический коксит встречался чаще среди мужчин с аксСпА и одинаково часто среди мужчин и женщин с аксПсА. Значение индекса ASDAS (Axial Spondyloarthritis Disease Activity Score) было высоким в обеих группах, однако у больных аксПсА оно было статистически значимо выше, чем у пациентов с аксСпА (в среднем 2,1 и 3,2 соответственно; p<0,05). Острофазовые показатели (С-реактивный белок (СРБ) и скорость оседания эритроцитов (СОЭ)) при аксСпА были несколько выше, чем при аксПсА (СРБ – 5,8 и 4,2 мг/л; СОЭ – 20 и 17 мм/ч соответственно), но эти различия статистически не значимы (p>0,05). Функциональная недостаточность по BASFI (Bath Ankylosing Spondylitis Functional Index) при аксПсА была более выражена, чем у пациентов с аксСпА (p<0,05). Периферический артрит также чаще встречался у пациентов с аксПсА (96,6% и 59,0% соответственно; p<0,05).

Заключение. Рентгенологический коксит был выявлен у 20% пациентов с аксСпА и у 26% с аксПсА. В ранее проведенных исследованиях частота рентгенологического коксита среди пациентов с псориатическим артритом не превышала 10%. По данным нашего исследования, пациенты с аксПсА имели высокие клинические и лабораторные показатели активности заболевания, а также выраженные функциональные нарушения.

Введение. Синдесмофит (СФ) является патогномоничным признаком поражения аксиального скелета при анкилозирующем спондилите (АС), однако динамические характеристики его формирования и роста мало изучены.

Цель исследования – оценить динамику роста синдесмофитов по данным мультиспиральной компьтерной томографии (МСКТ) у пациентов с анкилозирующим спондилитом.

Материал и методы. Проанализированы данные МСКТ грудного или поясничного отделов позвоночника у 10 больных АС (из них 8 мужчин). Изучалась динамика длины СФ и ширины в их основании. В исследование включались только пациенты, у которых раннее был выявлен хотя бы 1 СФ в грудном или поясничном отделе. Средний возраст включенных в анализ пациентов составил 43,5±8,4 года при средней продолжительности заболевания 16,4±7 лет. Всем пациентам проводилась повторная МСКТ. Период наблюдения составил в среднем 16 мес. (от 9 до 26 мес.). HLA-B27-позитивными были 9 больных. Медиана возраста дебюта заболевания составила 31 [22; 49] год. Исходно все больные имели высокую активность заболевания.

Результаты. На 226 замыкательных пластинах грудных (216 у 9 больных) и поясничных (10 у 1 больного) позвонков у 10 больных АС при МСКТ за время наблюдения было обнаружено в общей сложности 46 СФ (от 1 до 9 у одного больного), 44 из которых имелись исходно и еще 2 выявлены при повторном обследовании. Длина СФ варьировала от 2,4 до 14,3 мм, ширина – от 4,9 до 23,0 мм. Значимое (>10%) увеличение длины СФ наблюдали в 27 (61,4%) случаях, причем в 2 (4,5%) из них увеличение составляло более половины от первоначальной. Динамика ширины СФ также варьировала в больших пределах. У 2 больных ширина уменьшилась более чем на 10%, а у 18 (40,9%) – значительно увеличилась за период наблюдения. У 15 (34,1%) СФ длина, а у 24 (54,5%) ширина за анализируемый период практически не изменилась либо была в пределах ±10% от первоначального размера. Скорость роста и размеры разных СФ даже у одного и того же больного часто сильно различались.

Выводы. В настоящем исследовании была предпринята попытка оценки динамики линейных размеров СФ у пациентов с АС по данным МСКТ грудного или поясничного отделов позвоночника. Предварительные данные показывают, что практически каждый СФ имеет тенденцию к росту, причем скорость роста разных СФ даже у одного и того же пациента может сильно различаться. Примечательно, что некоторые СФ в динамике уменьшались – возможно, этому способствовала медикаментозная терапия, хотя нельзя исключить и ошибки анализа параметров. Полученные нами данные и данные других авторов позволяют предположить, что у части больных АС может регрессировать.

Цель исследования – изучить взаимосвязь цитокинов, включая интерлейкин (ИЛ) 6, фактор некроза опухоли (ФНО) α и антагонист рецептора ИЛ-1 (ИЛ-1 АР), с мультифокальным атеросклерозом (МФА) у больных ревматоидным артритом (РА).

Материалы и методы. В исследование включен 71 пациент с достоверным диагнозом РА, соответствующим классификационным критериям Американской коллегии ревматологов/Европейского альянса ревматологических ассоциаций (ACR/EULAR, American College of Rheumatology/European Alliance of Associations for Rheumatology) 2010 г. В основном это были женщины (81,4%) со средним возрастом 47,0±10,9 года и медианой длительности болезни 120 [60,0; 204,0] месяцев, с развернутой стадией заболевания (n = 54 – 76,1%), умеренной и высокой степенью активности заболевания по DAS28 (Disease Activity Score 28), SDAI (Simplified Disease Activity Index) и CDAI (Clinical Disease Activity Index) до назначения генно-инженерных биологических препаратов. Всем пациентам определяли уровень ИЛ-6, ФНО-α и ИЛ-1 АР в сыворотке крови методом иммуноферментного анализа, проводили ультразвуковую допплерографию (УЗДГ) сонных (СА) и бедренных (БА) артерий с оценкой толщины комплекса интима-медиа (КИМ) и наличия атеросклеротических бляшек. Группу контроля составили 30 здоровых людей, сопоставимых по возрасту и полу.

Результаты. Среди обследованных больных РА атеросклеротическое поражение СА было обнаружено у 22 (31%), БА – у 20 (28,2%), в том числе у 13 (18,3%) – сочетанное поражение СА и БА. У больных РА атеросклероз СА и БА встречался статистически значимо чаще, чем в контрольной группе (р<0,05). В группе больных РА уровни ИЛ-6 и ФНО-α были статистически значимо выше, чем в контроле. Концентрация ИЛ-1 АР статистически значимо не различалась. Толщина КИМ БА была выше при повышенном уровне ФНО-α (0,65 и 0,56 мм соответственно; p<0,05), а КИМ СА – при повышенном содержании ИЛ-1 AР (0,60 и 0,56 мм соответственно; p<0,05). Для ИЛ-6 различий не выявлено. Уровни цитокинов (ИЛ-6, ФНО-α, ИЛ-1 АР) у больных РА с МФА и без него не различались. Пациенты с РА были проанализированы в зависимости от сочетания повышенных значений цитокинов. Были выделены три группы: 1-я группа – с повышением уровней всех трех цитокинов (n=14); 2-я группа – с повышением уровней двух цитокинов (n=36); 3-я группа – с повышением уровней одного цитокина (n=19). Медиана толщины КИМ БА для первой группы составила 0,77 [0,62; 0,86] мм, для второй – 0,62 [0,49; 0,77] мм, для третьей – 0,62 [0,43; 0,63] мм (p<0,05). Обнаружена статистически значимая положительная корреляция толщины КИМ БА с концентрацией ФНО-α (r=0,4; p=0,003), КИМ СА – с уровнем ИЛ-6 (r=0,2; p=0,05) и ИЛ-1 АР (r=0,2; p=0,05).

Заключение. У больных РА с высокой частотой выявляется МФА. У больных РА с МФА повышенные уровни ИЛ-1 АР и ИЛ-6 встречается чаще. Наибольшая толщина КИМ БА выявлена при одновременном повышении уровней ИЛ-6, ИЛ-1 АР и ФНО-α. У больных РА необходимо проведение УЗДГ СА и БА для выявления МФА и стратификации риска сердечно-сосудистых осложнений.

Введение. Ранняя диагностика спондилоартрита (СпА) остается серьезной проблемой в регионах, где бруцеллез эндемичен, поскольку поражение опорно-двигательного аппарата (ОДА) при хроническом бруцеллезе (ХБР) может имитировать СпА.

Цель исследования – поиск признаков, важных для дифференциальной диагностики спондилоартрита и хронического бруцеллеза, на основе сравнения широкого спектра клинических проявлений этих заболеваний.

Материалы и методы. В ретроспективно-проспективном исследовании, проведенном в эндемичном по бруцеллезу регионе, сравнивались эпидемиологические характеристики и клинические особенности двух групп пациентов, отвечающих критериям СпА ASAS (Assessment of Spondyloarthritis International Society): со СпА и с ХБР. Пациенты с вероятностью сочетания двух этих заболеваний не включались в исследование.

Результаты. В сравнительный анализ включены 40 больных ХБР, соответствовавших критериям СпА ASAS, и 139 пациентов со СпА. Критерии периферического СпА ASAS выявлены у 85% больных ХБР и у 30% больных СпА. Носителями HLA-B27 были 25% пациентов с ХБР и 71% пациентов со СпА. Положительный эпидемиологический анамнез часто регистрировался не только при ХБР (в 100% случаев), но и при СпА (в 38% случаев; р<0,001). Важными отличительными признаками ХБР были односторонний характер сакроилиита (65% против 13,7% при СпА; р<0,001), преимущественно механическая боль в спине (47,5% против 5,8%; р<0,001), полиартрит мелких суставов (30% против 14,4%; р<0,001) с частым вовлечением суставов верхних конечностей. Для ХБР были особенно характерны признаки инфекции (95% против 24,4%; р<0,001), поражения вегетативной (75% против 29,5%; р<0,001) и периферической (47% против 15,8%; р<0,001) нервной системы, аффективные расстройства (47,5% против 6,4%; р<0,001), патология репродуктивной системы, включая акушерскую. В отличие от СпА, поражение ОДА и другие проявления ХБР недостаточно отвечали на НПВП и купировались после антибактериальной терапии.

Заключение. В исследовании были выявлены отличительные клинические признаки, которые могут помочь в проведении дифференциальной диагностики между СпА и ХБР.

Суставы кисти наиболее часто и одними из первых вовлекаются в патологический процесс при ревматоидном артрите (РА), что приводит к нарушению функциональной активности, неспособности выполнять профессиональную деятельность, значительным затруднениям в бытовом самообслуживании и снижению качества жизни. Целью хирургического лечения поражений кисти является достижение баланса между минимальным уровнем боли и максимально возможным сохранением функции. Применяются суставосберегающие методы хирургического лечения, однако при выраженном поражении структур запястья вариантами выбора остаются тотальный артродез лучезапястного сустава (ТАЛЗС) или тотальное эндопротезирование лучезапястного сустава (ТЭЛЗС).
ТАЛЗС является надежной, безопасной, экономически и технически доступной процедурой с предсказуемыми отдаленными результатами, однако это вмешательство приводит к полному отсутствию движений в лучезапястном суставе (ЛЗС), что относится к серьезным недостаткам и заставляет искать альтернативные варианты хирургического лечения. В начале 2000-х годов появились импланты для ТЭЛЗС IV поколения, которые отличаются от своих предшественников высокой анатомичностью, сохранением большего объема костной ткани при их установке, лучшими показателями выживаемости, использованием специальных покрытий для улучшения интеграции с костной тканью, биомеханической стабильностью, а также пригодностью для ревизии в случае ее необходимости.
Главными преимуществами ТЭЛЗС перед ТАЛЗС являются сохранение подвижности, а в ряде случаев – увеличение объема движений в ЛЗС, что имеет большое значение для повседневной и профессиональной деятельности пациентов. По данным публикуемых отчетов за 10–15-летний период наблюдения, отмечаются рост показателей выживаемости и снижение числа осложнений и ревизий после ТЭЛЗС, однако в настоящее время процедура считается менее надежной по сравнению с ТАЛЗС. Для достижения отдаленных результатов ТЭЛЗС у пациентов с РА, сравнимых с выживаемостью тотального эндопротезирования коленного и тазобедренного суставов, необходим правильный подбор пациентов и учет особенностей заболевания, а также совершенствование уровня предоперационного планирования и техники оперативного вмешательства на основании ежегодно публикуемых отчетов и данных реестров.

В представленной статье рассматривается редкий клинический случай эозинофильного гранулематоза с полиангиитом у 63-летнего пациента с полинейропатией, выраженной потерей массы тела и васкулитной сыпью на нижних конечностях. Помимо основного заболевания, в анамнезе больного имеется активный хронический вирусный гепатит B, что привлекает внимание к возможной взаимосвязи между вирусной инфекцией и развитием васкулита. Описан механизм возникновения у данного пациента полинейропатии, а также проведенное лечение с использованием глюкокортикоидов и азатиоприна, что позволило стабилизировать состояние. Статья акцентирует внимание на важности комплексной диагностики и дифференциального подхода к лечению, особенно в контексте сочетания вирусного гепатита и аутоиммунных заболеваний.